Он жил в Мексике. Ее высокое небо и обожженные солнцем плоскогорья далеки от нас. Но как приближается к нам эта страна, когда мы только произносим его имя - Давид Альфаро Сикейрос, когда вглядываемся в бушующие линии его фресок, когда видим его автопортреты - лицо умное, волевое, напряженное. Лицо Человека с большой буквы.

Давид Альфаро Сикейрос... В этих трех словах заключена эпоха. У нее есть свои границы, расстояние между ними велико - шестьдесят с лишним лет двадцатого века. Что происходило в эти годы на планете? Жизнь Сикейроса дает исчерпывающий ответ на этот вопрос. Потому что каждое значительное событие находило в ней отзвук.
Он был борцом и художником, Давид Альфаро Сикейрос. Искусство и политическая борьба для него никогда не разделялись. Конечно, художник мог отдать свои силы только искусству и не участвовать непосредственно в борьбе, оставаясь при этом глубоко социальным и революционным в своем творчестве. Однако Сикейрос иначе видел свою жизнь. Искусство для него было одним из плацдармов борьбы. Он знал: оно стремится к постижению высших идеалов человечества. Но знал и другое: политическая борьба есть борьба за осуществление в конечном счете этих высших идеалов. Это прежде всего борьба пролетариата, которому он принадлежал всеми своими помыслами, идеями, действиями.

Он был коммунистом по принадлежности к Мексиканской коммунистической партии, по своим убеждениям и поступкам. Вот почему его творчество никогда не пряталось от "дневного света" - оно столь же ярко, как и эпоха, его породившая. Вот почему он выбрал именно тот жанр, который прямой дорогой вел к агитации масс: настенные фрески, монументальная живопись - картины для улиц и площадей.
Но кем же он был больше, Сикейрос,- художником или политическим деятелем? На этот вопрос трудно ответить. Коммунист Сикейрос мог оставить кисть и взять в руки винтовку, его на долгие месяцы и даже годы заточали в тюрьму,- сколько же мог сделать за это время художник Сикейрос! Но когда он выходил на свободу, его кисть обретала новую мощную силу. Тюрьма не могла поколебать убежденности в правоте рабочего дела, и искусство его по-прежнему питалось этой убежденностью.
Он был мексиканцем, хотя его творчество и политическая деятельность всегда носили печать интернационализма. На родной мексиканской почве рос его талант и мужала его личность. Беды народа Мексики были его бедами, и за счастье народа он сражался пламенно и страстно.

1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6